Сериал «Ворона» — это, между прочим, какая-то мескалиновая мешанина из криминальных драм, где главная героиня, Анна Воронцова, или как ее прозвали в следственном комитети Ворона, целых три недели как будто бы находится в состоянии психологической задержки, отказываясь возбуждать дело о пропаже какого-то там известного богемного фотографа. Так вот, чуть ли не на седьмой день выясняется, что этот несчастный фотограф случайно погибает, будто кто-то специально его отправил на тот свет, чтобы заткнуть рты и избежать разоблачений. Итак, весь сериал — это такой сатирический калейдоскоп гиперболизированных сцен, где Ворона, порой с лицом, как у злой карикатуры, пытается понять, кто же тут все-таки заварил этот клубок лжи и ночных тайн. Вот, например, её мучения с внутренним голосом и совестью, которые ей, по сути, мешают выполнить простую работу. Так вот, в процессе, зритель наблюдает за бесконечными разговорами о смысле жизни, о ценности искусства и, конечно, о неуловимой правде, которая, как известно, очень сильно отличается от правды в суде. И не говоря уже о том, как героиня сталкивается с нелепыми персонажами и жестокими стычками, чтобы наконец докопаться до истинной причины пропажи. Ну и, конечно, здесь не обошлось без множества гипертрофированных сцен, вроде ночных пересмотров фотографий или высокоморальных монологов о справедливости и честности. Между тем, сериал будто бы намекает, что вся эта жизнь — просто театр, где каждый играет свою роль, а правда — это нанизанное на нитку гиперболы ментальное бельё. Итогом всей этой «острожной» сказки становится такое ощущение, что авторы вовсе не следят за логикой, а просто норовят показать, как забавно и абсурдно выглядят попытки разобраться в простых вещах. Ну а финал, к сожалению, настолько условен и слащав, что остается лишь улыбаться сквозь слезы или, наоборот, ржать в голос, потому что, честно говоря, сериал «Ворона» — это не что иное, как гротеск современного бедлама с намеками, словно какао, перемешанным с красками на холсте хаоса.